Н. Бойко

11.01.25 г.

 

Искушение

 

Дриады, наготою соблазняя, цветами прелести свои прикрыв,

Водили хороводы, дурачили мужчин забредших в чащи леса,

Над похотью глумились, отбросив волосы с груди,  стыд позабыв.

Мужчины не смущали их, им Гименей любовный пыл  завесил.

 

Орфей, сын Аполлона, олицетворивший всё могущество искусства,

Лаская струны лиры, пел, своим стихом любовь благословляя,

Мать — музу Каллиопу, отца  — ведь не бывает свято место пусто —

И песнь его: на Небе звезды, скалы на Земле, всё оживляла.

 

Никто не в силах устоять пред музыкой его: ни враг, ни даже зверь.

Октавные созвучья возбуждают чувства совести и состраданья,

Они манят и ввысь, и низвергают в пропасть, и словно твердь,

Пронзая все вокруг, смыкают скалы, лес и  плоть в одно дыханье.

 

Однажды ветер песнь донес дриадам, был чудным голос, мужчина пел.

Как надкусила плод запретный Ева, так Эвридика охмелела.

Тисками спазм ей сжал низ живота, порозовели плечи, голос сел.

Дриада ожила, проснулись чувства в ней, и от любви она сомлела.

 

Орфей, увидев Эвридику, сражен её был красотой. Лишь ты одна!!!

Склонив колено, он песнь запел. Восторженною одой покорёна,

Лесная нимфа лес, подруг забыла, покорно вслед за ним пошла.

Увидев это, бог второстепенный, Аристей, сломал копье свое со зла.

 

Счастливую чету бог брака Гименей благословлять не стал

И предсказал им  — счастье их не долгим будет. Не мог смириться

Аристей, тайком он домогался Эвридики. Орфей не знал!

Сбегая от него, она на змея наступила, и перестало сердце её биться.

 

Померк весь свет в глазах Орфея, стенала его песня слезно, горько

Терзая струны, пальцы стерли кожу, лиру кровью окропив.

Все люди весь животный мир трава и лес и Небосвод не только,

Даже Ангелы страдали, крылами головы свои закрыв.

 

Не только в бренном мире, но и у тех, кого сам Бог простил,

Нет счастья вечного: у всех одна дорога – к Аиду с Персефоной.

У Преисподней врат запел Орфей, там Цербер лег и пропустил

Орфея к переправе, Харон по Стиксу его доставил как персону.

 

Став на колени пред Персефоной и Аидом, взмолился музыкант:

— О, Боги! Верните Эвридику, позвольте ей пожить ещё немного!

Сизиф оставил камень свой в покое, не возжелал воды Тантал.

Все обратили взоры к королю и королеве, всосавшись взглядом  как минога.

 

-Что ж, забери её, —  Аид промолвил, — Но, терпеливым будь. Она

Вослед пойдет. Её увидишь ты, лишь выйдя полностью из царства.

Орфей спешит, устал он, поднимаясь к свету, но сзади тишина!

Не слышен Эвридики шаг, и искушению Орфей  поддался.

 

Он повернулся вслед  и тень, идущая за ним, во тьме пропала.

Так, разделенный навсегда с любимой, Орфей Аида попросил:

— Возьми меня к себе, здесь места нет мне, — песнь его вещала.

Ревнивые менады Орфея покусали, и грозный Зевс его сразил.

 

Всё также нимфы хороводы водят, венками лишь себя прикрыв,

Мужчины – люди,  бездумно любят и понапрасну часто гибнут,

Теша себя надеждой соблазнить дриаду, обратную дорогу позабыв.

А Аристей ревниво бдит: ведь человек, увидев нимфу, должен сгинуть.

 

PS

Так, Эвридика искусилась песнею Орфея, он красотой её был искушен,

И мир, предопределенный Богом, ими, был, порушен и отвергнут.

Поддавшись чувствам, они нарушили завет, свое предназначенье: он

Был должен славить Божий мир, она  пред звездами не меркнуть.

 

Они же дар свой отдали друг другу: не видя Эвридики,  Аристей страдал,

Менады в оргиях своих поблекли, не слыша злата голоса Орфея.

Вот почему им Гименей предрек короткий срок,  благословлять не стал,

Они Всевышнему должны служить, лишь потому, что божий дар- не их затея.

 

Всё в воле Бога. Ему ты покланяйся, его заветы чти, не искушайся!

Не возжелай чужого, с почтеньем относись к отцу и матери своим.

Не возгордись своим уменьем, даром, всегда учись, не обижайся,

Детей расти в любви и ласке, возрадуйся дню каждому. Аминь!